Любимые занятия испанцев

Сиеста

Сиеста, без всякого сомнения, самое любимое из всех самых любимых занятий испанцев. Два часа сна после обеда настолько святы, что всякий, кто от трех до пяти дня окажется на ногах, считается безумцем.

Лотерея

Азартные игры - это страсть испанцев, а самой крупной игрой года является “Эль Гордо”, то есть “Толстяк”. Она разыгрывается 22 декабря и считается самой крупной лотерей в мире.

Победитель может получить до 300 миллионов песет (приблизительно 2 миллиона долларов), при этом каждый билет стоит 30 тысяч песет (то есть двести долларов). Так что обычно отдел или клуб “скидывается” на один билет и, каждый получает “десимо” (то есть десятую долю билета).

Финальный розыгрыш превращается в событие года во всей стране. За ним следят миллионы телезрителей. В этот день ученики из школы “Сан-Ильдефон-со” в Мадриде вытаскивают шары из огромного барабана и оглашают выигрышные номера так, словно поют псалмы. Этой традиции уже два века, и она являет собой почти такое же ритуальное событие, как полночная служба в Рождество.

Мачо

“Мачизм” - это не испанское изобретение. Это то, что иностранцы думают об испанском мужчине. Говорят, будто испанского мужчину учат быть не счастливым, а “настоящим”. Может, когда-то это действительно было так, но поскольку никто так и не знает, какой он, настоящий мужчина, то феминисткам в Испании, с приходом на телевидение рекламы, не составило труда пробиться на ключевые посты в мире клипов и заставить “настоящих” мужчин мыть посуду, гладить себе брюки и менять детям пеленки.

Для тех же испанцев, кто еще жаждет быть “мачо” социолог Хосе Винсент Маркес дает следующий рецепт. “Хотите, чтобы вас любили и слушались, заведите собаку. Хотите быть все время правы, заведите себе попугая. Если же вам не хватает аргументов и вы живете на первом этаже, то заведите себе мула”.

Беседа

Испанцы любят поболтать и предаются “осио” в любое время, но неизменно посреди улицы, не обращая внимания на заторы, которые образуются из-за них на проезжей части; либо в универсаме прямо перед витриной с молочными продуктами, в результате чего некоторые торопящиеся матроны уходят из магазина без недельного запаса молока, масла и сыра.

Беседа может вылиться в “тертулию”. В своем прямом значении - это “собрание”, “вечеринка”. Ныне же это слово означает дебаты. Обычно “тертулия” организуется группой интеллектуалов, дабы просветить своих жен по поводу некоего важного вопроса, который не дает им спокойно спать по ночам. Но заканчивается все пьяной перебранкой, где все пытаются перекричать друг друга. Это вам не мадридский парламент.

Ругательства

Испанцу нужно несколько минут, чтобы сообразить, стоит ли оскорбляться по тому или иному поводу. Но после того, как решение принято, его уже не угомонить.

“Ихо де пута!!!” (сукин сын с разными значениями слова “сукин”), произнесенное в ярости и с ни с чем несравнимым негодованием, открывает поток красноречия, в котором на предмет, вызвавший раздражение, будь то человек, животное, овощ или камень, будут вылиты все мыслимые и немыслимые оскорбления.

“Коньо” (определенная часть женской анатомии) используется так часто, что оно даже растеряло свою значимость, совсем как глагол “ходер” (ругательное слово для полового акта).

С другой стороны, такие мягкие слова как “мальэдукадо” (плохо воспитанный), “имбесилъ” (болван) или даже почти ласковое “тонто” (простофиля, дурачок) могут вызвать и вызывают серьезную обиду.

Табу

Мало кто из иностранцев отдает себе отчет в том, что франкистский режим (1939-1975) оказал очень странное воздействие на международную прессу, которая в течение тридцати шести лет только тем и занималась, что представляла испанцев гордым, но ненавидящим иностранцев, националистически настроенным народом. Именно такой образ навязывала миру франкистская диктатура. Сегодня большинство испанцев просто пожмут плечами, если услышат нечто подобное из уст ученых мужей.

Озадаченное пожимание плечами, ставшее чуть ли не чертой национального характера испанцев, было порождено “сбитым с толку поколением”, тем самым кому сегодня за шестьдесят и семьдесят. Во время гражданской войны они были еще детьми и в последовавшие за ней годы попытались как-то устроить свою жизнь: от кровожадного фашизма они прошли путь к демократии и монархии.

Поколение, пришедшее им на смену, очень быстро приспособилось к полной свободе, установившейся в стране со смертью Франко. Но многие так и не забыли, чем во время гражданской войны занимались соседи, дальние родственники и даже братья и сестры и до сих пор не могут им этого простить. Но их дети уже избавились от этой горечи и заскорузлости.